|
ROMA NOVA Александр Сегень
100 лет назад, 21 февраля / 6 марта 1913 года был издан Высочайший манифест самодержца Российского императора Николая II «о 300-летии всенародного призвания Великим Поместным Церковным и Земским Собором 1613 года на царство Дома Романовых». Это был первый отмечаемый столь широко и масштабно юбилей царствования, и менее всего это было чествование одного рода, одной семьи. 300-летие Дома Романовых промыслительным образом подводило итог целой эпохе, оказавшись – и сегодня мы особенно ясно видим это – очередным значимым рубежом в многотрудной судьбе государства Российского.
В истории, будь то история жизни отдельного человека, рода и тем более история государства, не бывает мелочей. И она всегда полна символов и знаков. И важно не только современникам, но и нам, потомкам, эти символы и знаки распознавать и понимать.
Достойно внимания то обстоятельство, что государи новой династии, образовавшейся после Смутного времени, стали носить именно фамилию «Романовы». Вспомним, что первым их предком считается боярин Андрей Кобыла, пришедший из Новгорода на службу к московскому князю Симеону Гордому. Но царям не суждено было носить фамилию «Кобылины».
Не стали они Шевлягиными – по прозвищу родного брата Андрея Кобылы Федора Шевляги. Не стали они Жеребцовыми, Ёлкиными, Ивантеевыми, Гавшиными или Кошкиными. Хотя могли, потому что дети Андрея Кобылы носили все эти прозвища: Семён Жеребец, Александр Ёлка, Василий Ивантей, Гавриил Гавша и Фёдор Кошка. Они явились родоначальниками многих русских дворянских домов, но не основателями династии, которая бы носила их фамилию.
От Фёдора Кошки пошли Кошкины, но дети Захария Ивановича Кошкина назвались Кошкиными-Захарьиными, а внуки уже просто – Захарьиными. Один из них – Роман Юрьевич Захарьин-Юрьев. Именно ему суждено было дать фамилию грядущей династии. Его дочь Анастасия Романовна стала первой и самой любимой женой Ивана Грозного. А от сына Никиты Романовича родился Фёдор Никитич – будущий патриарх Филарет. Он-то и стал носить фамилию «Романов» в честь своего деда.
Идея Нового – Третьего – Рима уже давно владела умами русских государей. Почти за сто лет до избрания царем Михаила Романова, а именно в 1523 и 1524 годах, старец псковского Спасо-Елиазаровского монастыря Филофей в своих посланиях к московскому великому князю Василию III писал: «…скажем несколько слов о нынешнем преславном царствовании пресветлейшего и высокопрестольнейшего государя нашего, который во всей поднебесной единый есть христианам царь и правитель святых Божиих престолов, святой вселенской апостольской Церкви, возникшей вместо римской и константинопольской и существующей в богоспасаемом граде Москве, Церкви святого и славного Успения Пречистой Богородицы, что одна во вселенной краше солнца светится. Так знай, боголюбец и христолюбец, что все христианские царства пришли к концу и сошлись в едином царстве нашего государя, согласно пророческим книгам, это и есть римское царство: ибо два Рима пали, а третий стоит, а четвертому не бывать. Много раз и апостол Павел упоминает Рим в посланиях, в толкованиях говорится: “Рим – весь мир”».
Казалось бы, фамилия для всей династии была выбрана случайно. Но, учитывая идею Третьего Рима, можно увидеть в выборе фамилии Романовых весьма важный мистический смысл, поскольку «Roma nova» по латыни буквально означает – «новый Рим».
Александр Сегень 6 марта 2013 года
 100 лет назад, 21 февраля / 6 марта 1913 года был издан Высочайший манифест самодержца Российского императора Николая II «о 300-летии всенародного призвания Великим Поместным Церковным и Земским Собором 1613 года на царство Дома Романовых». Это был первый отмечаемый столь широко и масштабно юбилей царствования, и менее всего это было чествование одного рода, одной семьи. 300-летие Дома Романовых промыслительным образом подводило итог целой эпохе, оказавшись – и сегодня мы особенно ясно видим это – очередным значимым рубежом в многотрудной судьбе государства Российского.
|
