__20100331_1625879457.jpg
трубочный табак погар по приемлемой стоимости

Поиск информации

Новостные ленты

RSS лента

Авторизация



Банер Айкидом

Мы будем признательны если Вы разместите на своем сайте банер со сылкой на наш сайт.

akidom, айкидом

akidom, айкидом - федерация айкидо ставропольского края. Айкидо Ставрополь

Библиотека > Миропонимание > Первые летописные упоминания о казаках.

слёзы застыли
накрывают муаром
с-нежные чувства

 

Первые летописные упоминания о казаках.
23.10.2011 21:45

Широко известно церковное предание о передаче донскими казаками Дмитрию Донскому после Куликовской битвы своих святынь. Там казаки описаны как малоизвестный на Руси «народ христианский, воинского чина» живущий где-то на Дону, имеющий там «города», в которых он хранит свои чудотворные иконы

Косвенным подтверждением подлинности предания служит почитание Гребневской (Гребенской) иконы Божией Матери (подлинник исчез в 1918 г.), но первыми достоверно известными казаками были татары. Так, по литовским летописям известен казак Мамай, что спас великого князя Витовта после разгрома на Ворскле в 1399/1400 году* и ставший в благодарность за это первым из князей Глинских. 

По русским же летописям, как до сих пор считалось, первое упоминание о казаках (рязанских) относится к 1443/1444 году, но недавно автору этих строк удалось обнаружить еще более раннее, хотя и косвенное известие. 

При сплошном прочтении летописных источников XY в. на предмет выявления особенностей русского военного искусства в период после Куликовской битвы в псковских летописях встретилось сообщение о том, что в 1405 г. посадник Юрий Филиппович Козачкович руководил походом под г. Ржеву (Псковские летописи Т.I.-С.28, М.-.Л.1941.). 

Как видим, прозвище посадника показывает, что не позднее второй половины XIV в. в Пскове жил некто Филипп по прозванию Козачок. Таким образом употребляется не только само слово (и понятие) “казак”, но и его уменьшительная форма. 

Слово написано в своем первоначальном виде - по-тюркски, через «о» (в современном украинском варианте), это аргумент не в пользу «удревнителей», производящих казаков от ка-саков или касогов. 

Прозвище, возможно, свидетельствует о социальном статусе его носителя. Если допустить аналогию с новым временем, когда «казаками» или «казачками» в России, называли зависимых людей находящихся в услужении, часто детей (в отличие от настоящего казака), для данного периода можно предположить, что «казачок» - это частный охранник, например у купца. Во всяком случае, если были казачки, то тем более – были и казаки. Хотя необходимо учитывать и известную двойственность этого понятия в русском языке. Например, в вологодском говоре вплоть до начала XX века «козак» - аналог батрака и даже более того – «пришлый не имеющий имущества, живущий наемным трудом». Но, во всяком, случае, это татарское заимствование известно, как видим, не позднее XIV в. и предполагает существование настоящих казаков, хотя бы и татарских, еще ранее. 

Упомянув выше о событиях 1444 г. следует познакомить читателей с ними подробнее. Наиболее полный рассказ о них сохранили Ермолинская, а из позднейших – Никоновская летописи. 
В 1443/1444 году осенью «Царевич» (т.е. чингизид) Мустафа с большим войском разорял Рязанскую землю. После этого татары, стоя под стенами Переяславля Рязанского «продавали» полон. Т.е. рязанцы, , выкупали у них пленников. В ту осень вся степь выгорела от пожаров, а зима настала необычайно лютая, с чрезвычайно сильными ветрами и морозами, от чего стали гибнуть татарские кони. Это заставило Мустафу вернуться к Рязани уже «миром», рассчитывая здесь зазимовать. Его с приближенными впустили в город, но татары стали по обыкновению бесчинствовать и рязанцы выгнали «царевича» вон. Деваться ему было некуда, и он встал станом неподалеку, на речке Листани, терпя от голода и стужи. Прогнать его «в поле» у рязанцев не хватало сил и они, по-видимому, дали знать об этом в Москву. 

Великий князь Василий Васильевич, узнав о том, что отряд татар попал в ловушку отправил в помощь рязанцам свой «двор» под командой воевод князя Василия Оболенского и боярина Андрея Голтяева, а также «мордву на ртах» т.е. на лыжах, Вероятно этот отряд был вызван из недавно присоединенной Мещеры (совр. Касимов).

Воеводы нашли стан Мустафы на прежнем месте и напали на него. Обезлошадевшие татары были худы и слабы, а от сильного мороза и ветра главное их оружие – луки и стрелы «ни во что же быша», однако не сдавались, «но резашася крепко». Мордва была вооружена рогатинами, сулицами и саблями, рязанские казаки, ударившие с другой стороны, были вооружены тем же (наличие рогатин у казаков однозначно свидетельствует, что они были не татарского происхождения), к тому же они также действовали на лыжах(!). Кроме того, по пути к Рязани была собрана большая пешая рать из горожан и крестьян-добровольцев (крайне редкий случай для той эпохи) вооруженная «ослопами» т.е. дубьем, рогатинами и топорами. 

Наконец христиане одолели. Множество татар было убито, в том числе сам Мустафа «и князей с ним многих избиша», пленили трех «князей» и множество прочих. Судя по гибели и захвату военачальников можно считать, что вообще мало кто из татар унес ноги с Листани. 
Этим сообщением ранние летописные данные о казачестве не ограничиваются, но если изложенный выше эпизод широко известен, в том числе и как первое зафиксированное упоминание об использовании лыж на войне, то следующее, кажется, нигде в литературе по истории казачества не приводится. 

Уже в следующем 1445 году первый казанский хан Улу-Мухаммед, понеся осенью потери от московских войск под Муромом и Гороховцем вынужден был искать подкреплений на стороне и послал «въ Черкасы по люди и приде две тысячи казаковъ» (Ермолинская летопись –С.201.). С ними хан разорил г. Лух (на востоке современной Ивановской области). Остается только гадать, куда он посылал, уже на Днепр, или еще в Пятигорье, что на Северном Кавказе. 
Сообщение это, в отличие от псковского, лежит, что называется на поверхности», но до сих пор замалчивалось, вероятно из ложно понимаемой «дружбы с братским украинским народом». Не с тех ли пор закрепилось на Руси за запорожцами название «черкасы», когда они впервые показали свой нрав? 

Следующее, повторенное во всех основных летописных сводах, упоминание о казаках, на этот раз в составе московского войска, непонятно почему не используемое исследователями казачества, относится ко времени первой московско-казанской войны. Великий князь Иван Васильевич «…дворъ свои, послалъ на Каму воевати местъ Казанскыхъ съ Москвы к Галичу, Руна с казакы…»(Русские летописи. Т.I. Симеоновская лет.-С.300. Рязань., 1997) . В Галиче и далее по маршруту в Вологде, Устюге и Вятке к казацко-дворянскому войску присоединялись новые отряды. От Вятки рать плыла в насадах и успешно действовала затем на Нижней Вятке. 
Казачий отряд возглавил видный представитель двора великого князя, воевода из дворян Иван Руно, отличившийся в этом походе и на следующий год ставший непосредственным организатором нападения на Казань. То, что отправлялся этот отряд из Москвы позволяет предположить, что в его состав входили и московские «охочие люди» из посадского населения. Откуда прибыли казаки в Москву неизвестно.. Таким образом есть основания считать 1468 г. датой начала пребывания казаков в Москве. 

Продолжая тему «казачьего воеводы» следует добавить, что в 1469 г. произошло экстраординароное для московского войска событие. Когда назначенный великим князем воевода-рюрикович, ссылаясь на отсутствие указаний из Москвы, упустил инициативу, и утратил контроль над «личным составом», войско, по-казачьи встав в круг(!), избрало себе не родовитого, но популярного предводителя. Нет сомнения, что это произошло по инициативе и под непосредственным влиянием казаков, навязавших другим отрядам полюбившегося им «атамана», с чем остальным, в том числе и князьям, пришлось согласиться. 

В заключение, возвращаясь к проблеме определения начала бытования на Руси слова «казак», автор считает возможным высказать следующее суждение.  Это тюркское слово было, скорее всего, знакомо русским и до нашествия монголов, но в источниках его носители обозначались, по обыкновению подавляющего большинства наших летописцев, как и всякое иностранное слово, - в переводе. Поскольку основным его значением является «вольный человек», порвавший связи с традиционным оседлым обществом и государством, т.е., говоря современным языком - «бродяга», то и в летописях XII – нач. XIII вв. их называли бродниками (автор допускает возникающую здесь двойственность в связи со средой обитания - гл. бр. по берегам рек, «на бродах»). 

Не покушаясь на степные пастбища кочевников, такие общины, обитая в лесистых поймах рек и достигнув достаточных размеров, вполне могли уживаться с ними (т.к. не являлись легкой добычей), вступая во взаимовыгодные контакты. Когда же господствующим в Восточной Европе стало государство чингизидов «Золотая Орда» ее тюркский язык, естественно повысил свой статус на Руси, а русский, в свою очередь, приобрел массу ордынских заимствований, в числе которых были и «казак» и «атаман».

Впервые «Ватаман» встречается в договоре Новгорода с великим князем, датированным 1279 г. (Акты Великого Новгорода и Пскова), – как глава промысловой ватаги в Поморье. Само же слово в первоначальном значении означает – старший над пастухами, гуртоправ. Не исключено его изначально готское происхождение. 

Поскольку эти два слова-понятия практически являются парными (ведь, как правило, атаман это не кто иной, как глава казаков), то следует считать, что оба они утвердились в русском языке примерно в середине XIII в. При этом понятие «бродник» на Руси не исчезло сразу, а сохранилось (по крайней мере в ее пределах) именно на традиционной территории их существования – Южной Рязанщие. «Бродни» упоминаются еще в середине XIV столетия, в связи с началом правления князя Олега, в качестве части местного воинства. 

Исходя из этого, и учитывая исследования Воронежских археологов (А.А. Шенников), естественно было бы еще раз, с высокой долей уверенности, предположить, что, вероятно не составлявшее в организационном плане единой общины, но объединенное образом жизни и зачатками собственной идеологии христианское бродничество, тяготеющее к рязанской границе Руси (р. Воронеж, восточнее – опушка Мещеры), ордынской границе по р. Хопру и буферной зоне между ними (т.н. Червленый Яр), никогда не исчезало здесь, существуя как славяно-тюркский симбиоз, благодаря постоянному притоку добровольцев, по крайней мере с XII в. В благоприятных условиях, обусловленных крахом Большой Орды в конце XV – нач. XVI в., оно дало начало донскому казачеству. 

• Двойная датировка для событий XY в. принята ввиду разнобоя в источниках. В одних летописях уже принято было церковное новолетие с 1 сентября, другие же следовали древней традиции – с 1 марта.

Источник.




Связаные материалы:
Последние материалы:
Старые материалы:

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить


Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100