__20100331_1796894208.jpg
Городские тротуары и проезжие части посыпают солью технической.

Поиск информации

Новостные ленты

RSS лента

Авторизация



Банер Айкидом

Мы будем признательны если Вы разместите на своем сайте банер со сылкой на наш сайт.

akidom, айкидом

akidom, айкидом - федерация айкидо ставропольского края. Айкидо Ставрополь

Библиотека > Будо > Фред Дональдсон: игры с волками.

весенняя ночь
в плену воспоминаний
я тихо млею

 

поник головой
словно весь мир опрокинут
под снегом бамбук

 

 

Фред Дональдсон: игры с волками.
04.04.2010 12:36

Доктор географии Вашингтонского университета, великолепный мастер Айкидо О. Фред Дональдсон поставил на себе невероятно рискованный, долговременный эксперимент. Путем игр и Айкидо он попытался добиться общения с волчьей стаей. Профессор полагался на основные принципы Айкидо (ай — соединение, ки — энергия, до — путь)

Эти заметки поначалу вызывают недоумение и недоверие, а затем — восхищение смелостью автора, его интеллектом, своеобразным движением мысли. Доктор географии Вашингтонского университета, великолепный мастер Айкидо О. Фред Дональдсон поставил на себе невероятно рискованный, долговременный эксперимент. Путем игр и Айкидо он попытался добиться общения с волчьей стаей. Профессор полагался на основные принципы Айкидо (ай — соединение, ки — энергия, до — путь), сформулированные его создателем великим Морихеем Уэсибой: войти в гармонию со всем миром, какими бы отрицательными ни были бы его проявления.


Большинство из нас воспринимает природу как пейзаж, а животных — как потенциальную добычу. Мы потеряли полноту знания, мудрости, составляющей наследие человечества. Современный образ жизни атрофировал проявления некоторых человеческих возможностей, которые дремлят в нас и проявляются только в чрезвычайных обстоятельствах.

К примеру, кажется, что мы не нашли другого пути взаимодействия с животными, кроме как вовлечь их в соперничество. Такие состязания — это «игра на интерес», подвергающая опасности и уничтожению все больше и больше животных. В таком неравном соперничестве отношения между животным и вооруженным человеком определяются соотношением «проигравший — победитель». Роджер Карас хорошо сказал об этом, написав: «Убийца никогда не бывает убийцей в такой степени, как в случаях, где замешана игра».

Важность убийства животного объясняется тем, что только мертвый трофей дает человеку возможность полностью почувствовать себя победителем. Если животное выживает, человек считается проигравшим; только смерть животного означает его поражение.

Однако соперничество — это не единственная форма взаимодействия с животным миром. Блэк Элк, Том Браун, Фуле Крау и Морихей Уэсиба показали, что чувствовать свое тело, знать навыки дикой жизни и развивать их — это не отошедший в небытие удел наших предков. Прогулки и игры с волками и другими животными, имея за спиной Айкидо, позволили мне увидеть, услышать и почувствовать нечто такое, чего я никогда раньше не испытывал.

Мы можем заменить мертвые охотничьи трофеи живыми отношениями на основе Айкидо. Представьте, что вместо убийства животных на охоте мы разыскиваем их, чтобы вовлечь в рандори (групповое нападение в Айкидо — четверо против одного и т. д.). Представьте, что вместо голов и шкур в качестве трофеев мы обретаете чувство доверия друг к другу. Представьте, что вместо общения с дикими зверями через прицел, вы научитесь трогать их руками. Если мы хотим испытать свою искусность, стойкость, и мастерство, то Айкидо обеспечивает прекрасное сотрудничество на равных.

Эти идеи были взяты мной из трех источников: моей практики Айкидо, моих игр с волками в Вулф Хавен — волчьем заповеднике в штате Вашингтон — и моих многочисленных неожиданных встреч с животными. Основываясь на этом опыте, я могу предположить, что Айкидо является одновременно и эффективным способом развить глубокое интуитивное понимание, и практическим пособием по взаимодействию с животными. Я обнаружил, играя с волками, что Айкидо является приятной и эффективной альтернативой жестокости.

Через Айкидо я переживаю совершенно иную реальность. Я не участвую в соперничестве. Скорее, моя цель — «гармония с движением вселенной и приведение себя в соответствие с самой природой». Так сказал великий Уэсиба. Айкидо стало мостом между мной и дикой жизнью. Прочность этого моста зависит от отзвука, возникающего в моем сердце. Оно то место, где встречаются Айкидо, природа и где возникает единение. В этом чувстве есть высший смысл, о котором я могу только догадываться. Сущность его — в гармонии, отличающей айкидоиста, и она дает мне возможность играть с волками. Я соединяюсь в одно целое с волком, как нагэ (защищающийся) и укэ (нападающий). В таких встречах никто не является посторонним, и в результате этого возникает новое понятие: человек, играющий с волком.

Самое первое ощущение от игры с волками было похоже на нахождение в центре упражнения «рандори» в практике Айкидо. С первого моего шага не было в поведении волков чего-либо заставляющего усомниться в их доброжелательности. Им нравилось приветствовать меня, как только я вступал на их территорию. Они прыгали на меня, хватали болтающиеся части моей одежды и осыпали меня «волчьими поцелуями». Как восхитительны были с самого начала эти поцелуи! Волк открывает свои страшные челюсти и захлопывает их с громким лязгом прямо перед моим лицом, так, что его губы только легонько касаются моей кожи.

Вначале все волки сбегаются ко мне. Я группируюсь в шар, покрытый семью прыгающими волками. Как искусные укэ волки слишком быстры, слишком полны сюрпризов для того, чтобы я мог пытаться думать и контролировать свои реакции. Я использую интуицию и сердце, чтобы войти в гармонию с их движениями. Одни из волков по-своему деликатны, другие любят натиск, еще один — трусишка, все время хочет зайти за спину и прыгнуть сзади.

Мне стало ясно, что они хотят, чтобы я обращался с ними, как с личностями, чтобы мои движения соответствовали их поведению. Я не даю всем волкам прыгать на меня, в таком случае я просто расшвыриваю их всех. Сибил, к примеру, прыгает на меня так легко, что я едва чувствую ее прикосновения. Она заботится о том, чтобы не ударить меня своими когтями. Прыгая, она кладет мне на руки свои лапы, пока я пытаюсь оттолкнуть ее голову и шею. А одна из ее сестер все время испытывала мою готовность реагировать, когда она прыгает на меня со спины или наскакивает сбоку, быстро и легко куснув, и опять отскакивает. Я делаю руками характерные круговые движения Айкидо, чтобы уберечься от ее довольно мощных челюстей. Сначала я боялся, что ее скорость не будет сопровождаться осторожностью. Но мы научились чувствовать друг друга. Несмотря на то, что она быстра и сильна, она и достаточно осторожна. Она часто ловила мою руку зубами, когда я встречал ее атаку, но никогда не смыкала зубов.

Такое соприкосновение основано на взаимном доверии. Мы оба чувствовали сердцем, насколько жестким должен быть контакт и насколько чувствительным — прикосновение. Сжимая мою руку зубами, волк точно знает, насколько сильно следует сжать челюсти. Я тоже знаю, как и насколько жестко я могу обращаться с каждым из волков. Двое — Сибил и Гамбон позволяли мне даже поднимать их над землей, что очень необычно: волки, полагающиеся на свои ноги во всем, не очень-то любят, когда их отрывают от земли.

Гармония и доверие отношений укэ/ нагэ — это необъяснимая забота друг о друге. Она проявляется в обмене информацией в виде больших и маленьких, видимых и невидимых поступков и посланий. Умная замечательная волчица Сибил показала мне пример такой заботы. Ее касания зубами и когтями настолько нежны и деликатны, что мне с трудом верится, что они исходят от волчицы. Я встречаю ее взгляд. Она подпускает меня совсем близко к своему интеллекту. Это происходит настолько быстро и незаметно, что я лишь потом осознаю, чем она со мной поделилась.
С Сибил у меня получилось движение, напоминающее кайтен-нагэ. Когда это случилось в первый раз, я был удивлен и восхищен. Мне показалось, что она тоже была довольна — неуловимое движение доверия. Она начала первой, сомкнув зубы на моем предплечье. Обычно я ждал, пока она сама отпустит, но в этот раз, как только она крепко схватила, я взмахнул рукой в широком, обращенном наружу движении. Она оторвалась от земли, но не отпустила мою руку. Когда я приземлил ее на спину, моя рука все еще оставалась в ее пасти. Она моментально отпустила меня, ее глаза улыбнулись, она вскочила и отряхнулась. Затем она опять схватила мою руку, и мы повторили «круговой бросок».

Это было изумительно: то, как мы прочувствовали это движение. Я слился с ней в единое целое. Это было изящно и без излишеств. Такие отношения индейцы называют «прогулкой в тени радуги».

Если у меня до этого были какие-то сомнения в достижимости цели — реализация любви и гармонии, то теперь они пропали. С этого времени ничто не может опровергнуть это чувство, для меня оно конкретно.

Хочу усилить мысль, что в рандори я чувствовал себя так же, как в игре с волками. В рандори, к примеру, нагэ обороняется от атаки четырех и более укэ, принимая и как бы используя их, соединяясь с ними, а не противоборствуя. Как игра рандори дает потрясающую возможность развивать интуитивное понимание всех участников. В результате — скорость и сила атаки гармонизируются с уклоняющимися, концентрирующими и протягивающими движениями нагэ.

Этот опыт помогал мне и в моих играх с волками. Я оказывался среди семерых волков, которые были так возбуждены игрой и так жадны до моего внимания, что набрасывались сразу, прыгая и покусывая меня. Как и в рандори, если я испугаюсь и отступлю, то сразу же нарушу гармонию, чувство раскованности и единения. Волки чувствуют мой страх, и в результате получается соперничество, в котором я уже теряю контроль, начинаю суетливо и бессмысленно махать руками. Одним словом, я терял способность сливаться с ними.

Были случаи, когда, понимая, что я вот-вот впаду в такое состояние, Альфа — главная волчица, выступала в мою защиту. Она закрывала своим телом путь ко мне другим волкам или оттаскивала их зубами за загривок. Такие же меры предосторожности принимают и зрелые ученики Айкидо в додзе.

Опыт рандори помогал мне участвовать и в волчьих «догонялках», которые внешне выглядят состязанием, но на самом деле это игра. В этой игре волк берет в зубы палку и пускается наутек. Я вместе с другими волками бросаюсь вдогонку. Через некоторое время волк роняет палку, которую поднимает один из преследователей. Роли меняются, и игра продолжается.

Как преследователь я заметил, что волк с палкой никогда не бежит с максимальной скоростью. Парадоксально, но он как бы приманивает преследователя, словно быть догнанным — это награда. Преследуемый волк не только не старается убежать, он еще и постоянно оглядывается: бегут ли за ним? А волк-преследователь особенно не старается поймать волка с палкой. Когда палку поднимал я, они обращались со мной, как со своим собратом.

И в рандори, и в волчьей игре важно, чтобы все участники доверяли друг другу и разделяли интуитивное понимание посланий. Без такого доверия движения и захваты Айкидо становятся бессмысленными. В волчьей игре в погоню, если бы я или какой-нибудь волк схватил бы палку и бросился наутек со всей своей скоростью, то этим была бы спровоцирована агрессивная погоня, в конце которой преследуемый был бы повержен. В дикой жизни для волков такая ошибка означала бы неминуемое увечье, ведущее, возможно, к смерти, а значит, к ослаблению всей стаи. Если бы подобный промах совершил я, то был бы повержен как добыча.

Еще я запомнил тайный смысл прикосновений, когда сенсей впервые показал мне санкё (удержание замком запястий) и когда волк зажал мою голову в зубах. В обоих случаях, несмотря на возможность предельной боли, я чувствовал не страх и не порыв к судорожным движениям, а близость и контакт. Сенсэй дал мне урок, подтвержденный волком: сопротивление с моей стороны причинит мне боль. Расслабление же избавит меня от нее и поможет освободиться.

Мои тренировки Айкидо и мои игры с волками требовали отрицания анализа. Если бы я пытался анализировать взгляд Сибил или шоменучи (удар в голову), я бы не мог продолжать свой опыт. Эта установка часто проявляла себя и в практике Айкидо. Однажды я был брошен через всю комнату, когда сенсэй демонстрировал коккю-хо, «бросок дыханием». Я атаковал сенсэя на полной скорости, хватая за отвороты. Но я даже не дотронулся до него, и перелетел через додзе, описав в воздухе дугу. Поднявшись, я поклонился и улыбнулся, поняв без познавательного анализа, что такое «спокойствие в движении». Такие отношения возникают только тогда, когда учитель дает ученику возможность использовать личный опыт для подтверждения реальности.

Я ходил среди волков и чувствовал их взгляды превосходства, взгляды покорности, украдчивые и ясные взгляды дружбы. Я лежал и отдыхал среди них, присоединялся к их играм, восхищался внезапным у них приливом сил, прыжками и кульбитами. Их мощные, но нежные челюсти сжимали мои руки, предплечья и голову. Я трогал, трепал и толкал их, на меня запрыгивали, по мне ходили, меня облизывали. Теперь во мне есть соединение силы и мягкой сердечности, шепот дикости и дух волка.
Реальная суть волка лежит во всех этих образах. Если бы я был мудрым, то и не пытался бы объяснить природу волка или Айкидо. Это надо понять самому.
Через физические и духовные принципы Айкидо я учусь развивать интуитивное начало и адаптироваться к внешним явлениям. Это начало играет всей моей жизнью. Да, мое взаимодействие с животными основано не на соперничестве, а на принципах гармонии айки.

Вот один из наиболее запомнившихся мне эпизодов, когда я провел с уставшим лосем недолгое время. В то утро я гулял в диком лесу. На опушке я увидел отдыхавшего лося. Небо нависло низко над землей, как тяжелый серый бархатный занавес, пряча все в мягких складках. Я брел не столько в поисках чего-то, сколько просто получая удовольствие от прогулки после дождя.

Лось отдыхал среди нескольких сосен. Я обошел вокруг него, чтобы он знал о моем присутствии. Но я не стал сразу подходить к нему. Я двигался очень медленно и мягко, пока не смог сесть рядом с ним. Посидев некоторое время, я медленно привстал и дотронулся до его ноги, постепенно двигая руку вверх по направлению к его шее. Какое-то ,время он позволил мне стоять так близко. Мои чувства были наполнены лосем — его влажным мускусным запахом, мягкой мокрой шерстью, раздувающейся грудью. Потом мы обменялись взглядами, и он поднялся, роняя дождь со своих бархатных рогов, и тихо ушел в туман. Такая встреча — результат слияния духа, тепла и рассудка. Она коротка по времени, но навсегда останется в памяти. Это дух Айкидо!

С волнением я рассказываю людям о моих встречах с лосями, медведями-гризли и волками. Но за этими драматическими или пустяковыми эпизодами стоит трудная монотонная практика. Ведь я должен быть в постоянной готовности — духовной и физической, а мой интеллект — в напряжении, Я должен жить, ни на минуту не забывая, что яркие моменты моей жизни — это всего лишь моменты, а за ними уйма второстепенных случаев, обычное течение времени, когда не происходит ничего выдающегося.

Но если я попытаюсь сосредоточить свой интеллект и на пустяках, то непременно получу ясные уроки. Я вижу гармонию в обычном полете гусей, Каждая птица летит так, чтобы присоединиться к остальным — в едином ритме. Это делается для того, чтобы энергетическое поле стаи увеличивалось движениями каждой птицы. Как и в отношениях укэ/нагэ, гуси обмениваются энергией не только друг с другом, но и с энергетическим полем всего воздуха.

Морозным февральским днем, когда все стало хрупким от жуткого холода, а ветры прямы и остры, я протянул ладонь с зернами и улыбнулся: когда бойкая белка спустилась с пихты и вскочила мне на перчатку. Ее бойкое присутствие дало мне еще один урок честности и доверия. Белка знает гармонию, которой учил Мастер Уэсиба. Когда он сказал: «Истинное будо — это... развитие всех живых существ», и он был прав.

Дух и формы Айкидо — это глубокая заинтересованность в близости с дикой жизнью.

Айкидо видит опасность и ложь во всех формах соперничества. Идея того, что я и другие животные в основе своей одинаковы — в самой сути моего Айкидо. Мне кажется, что Айкидо достигает вершин правильности и гармонии, когда я встречаю взгляд гризли, мягкосердечность волка, дружелюбие белки.

Я в восторге от того, как тесно связаны Айкидо и природа: смесь великолепия, пышности и обилия оттенков, чувственности и нежности, духа и формы. Айкидо все приближает и приближает меня к природе, которая, в свою очередь, если я могу это прочувствовать, отдает мне достаточно много, чтобы увеличить мое понимание Айкидо.

Он такой крохотный этот черно-серо-белый пушок, теплый сгусток энергии, бойкий актер, общительный акробат и веселый друг. Он — нечто большее, чем сумма анатомических частей и движений... Я видел кувыркающуюся белку и представлял спиральные движения Айкидо.

(c) О. Фред Дональдсон

 



 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить


Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100